?

Log in

No account? Create an account

[icon] May 9th, 2010 - /^.in$/ — LiveJournal
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (/me (домен, хотящийся в углу комнаты)).
Missed some entries? Then simply jump to the previous day or the next day.

Tags:, , ,
Security:
Subject:62% инноваций
Time:08:40 pm
В общем, мне кажется, что мои мучения с военкоматом закончились. Потому, чтобы запечатлить достижения Российской науки, продолжу историю с того места, где она закончилась в прошлом посте.

В тот понедельник (и даже во вторник) дойти до поликлиники у меня не получилось по независящим от меня причинам, явился к кабинету ЛОРа только в среду. Дофига времени ждал в очереди.
Часа через полтора вышла медсестра, та самая, которая выписывала направление в больницу. Видать я ей хорошо запомнился, ибо первая фраза в мою сторону с её стороны была:
— О! А вас уже выписали? — слегка удивлённым голосом.
— Здравствуйте. А меня и не вписывали, только посмотрели и сказали, что всё нормально.
— Ну так и хорошо! Скажите спасибо *имя-отчество врача, который меня смотрел в прошлый раз*, что он вас так быстро диагностировал. Вот мы работаем, работаем, а почему-то никто не приходит даже спасибо сказать.
Я было хотел поблагодарить *имя-отчество* за ценную возможность в приобретении Йота-модема, но постеснялся.
— Однако из больницы меня снова направили к вам, — протягиваю бумажку.
— Хорошо, ждите.

Жду. Вхожу в кабинет, а там сидит другой ЛОР, на этот раз женщина. Здороваюсь, сажусь на стул, рассказываю что со мной делали в больнице.
Сначала немного повозмущались и чуть-было не подняли панику по поводу того, что направление было на понедельник, а я пришёл в среду, а потому справку/больничный мне не дадут.
Когда я сказал, что мне оно и не надо, ибо и понедельник и вторник я не дома отдыхал, а учился, то успокоились.
Стали внимательно читать заключение. Внезапно врач произносит:
— Да они там все рехнулись что ли? Что за бред тут написан?!
У меня в ответ на эту реплику в голове одновременно родились две мысли:
* забавная: этому их в мединститутах учат, или они просто все сговорились что ли?
* грустная: ох, небось меня сейчас ещё раз в больницу отправят.
Но на этот раз всё обошлось. Я робко протянул снимок с заключением ренгенолога, врач его прочла, поразглядывала сам снимок и таки согласилась с бредом, написанным от имени больницы.
Потом врач прочла мне краткий курс лекций по чтению ренгеновских снимков (было очень познавательно), нарисовала на листочке схему моих пазух носа и того, что в них есть, если верить снимку, и сказала, что, действительно, всё ок и можно по этому поводу не переживать (а я вроде и не пытался).
Вернувшись в прагматичный режим, я спросил:
— Хорошо, но вот это, — указываю на направление из военкомата, со злополучным заключением, — направление из военкомата. Я правильно понимаю, что на нём написана чушь?
— Да, правильно.
— Кстати, давно пора уволить этого *какая-то фамилия*, я давно уже говорила, что он некомпетентен.
После чего проследовало бурное обсуждение с медсестрой личности ренгенолога, который писал заключение, то, как давно его стоило бы уволить, и какой вообще он нехороший.
— Ну а мне с военкоматом что делать? Можете мне какое-нибудь заключение написать, что там у меня всё нормально?
— Ну я же не знаю, какая годность у вас будет в соответствии с диагнозом.
Фейспалм. Мне казалось, что годность определяют в военкомате, а врач только пишет заключение. Ладно, я как раз за день до этого изучил группы годности, связанные с заболеваниями дыхательных путей.
— Если вас интересует их классификация, то могу вас заверить, что если заболевание не гнойно-воспалительное, то его даже в списке заболеваний, рассматриваемых военкоматом нет.
— Ладно, *имя-отчество медсестры*, напишите ему заключение, что у него *какое-то страшное слово*.
Оказывается, чтобы дать нормальное заключение нужно делать ещё исследования с некоторыми промежутками во времени, чтобы заключить, что там всё не становится хуже.
А на описываемый момент всё кончилось всё тем, что мне дали заключение с содержанием типа «там что-то есть», выписали курс лекарств, которые нужно жрать, чтобы они воздействовали на нос и там могло бы что-то поменяться, и направлением на ещё один ренген через несколько недель, чтобы выяснить действительно поменялось ли.
Если не поменялось бы — дали бы «нормальное» заключение.

С учётом того, что «крайний срок» всех исследований был в четверг (напомню, дело происходило в среду), и того, что, общеизвестно, в моём военкомате нормальных людей нет, я понял, что идти этим путём бессмысленно. Доложил обстановку куратору, было принято решение послать мой военкомат с двенадцатью бумажками и направиться в следующую среду в военкомат по прописке универа.

Чтобы доехать до того военкомата к без пятнадцати минут девяти утра нужно вставать в без двадцати минут шесть. Я страшно не выспался, но так и поступил, прибыв даже на двадцать минут раньше положенного.
Через какое-то время приехал офицер с кафедры, я представился, доложил, что, видимо, от военной кафедры я сегодня один. Он сказал, что-то типа:
— Ладно, давай я попытаюсь тебя быстренько прогнать по врачам.
И скрылся в дебрях военкомата. Выйдя через несколько минут, он сообщил, что все врачи уехали на какую-то комиссию и надо прийти в пятницу.

В пятницу я снова встал в почти шесть утра. Замечу два забавных факта:
* пятница была тридцатым числом, а, как известно, пятница, да ещё перед большим праздником — это всегда здорово;
* та пятница ­— это одна неделя и один день после «крайнего срока».
На этот раз к военкомату явилось дофига людей, которых не обслужили в среду. Работники и работницы военкомата, входя в дверь, при виде этой толпы чуть не падали в обморок, и кричали, что сегодня у них сокращённых рабочий день и больше тридцати человек они принимать не станут.

Офицеры вывели всех студентов на улицу и построили по взводам. Пока одни взвода решали кого сегодня отправить гулять, наш офицер быстро взял наши документы и сдал их в военкомат. Видимо, первоначальная идея была вообще положить на всё и уговорить всех врачей не мучать себя и других (чему способствовала толпа кричащих студентов за окнами), просто написав «здоров» во всех графах листочков. Но что-то обломалось и пришлось-таки общаться со всеми врачами, кроме психиатра, лично.
ЛОР принял без вопросов, а на стоматологе они вдруг вспомнили, что им нужны карты медосвидетельствования двухгодичной давности (те, что делались при поступлении). Мою карту, также как и нескольких других сокафедренников, на военной кафедре где-то потеряли.

Отправили к терапевту, там выписали направление в районный военкомат, чтобы те выдали заверенную ксерокопию медкарты из личного дела.
Почему направление для, скажем, Выборгского военкомата в Петроградском военкомате пишут на бланках Красносельского военкомата, я до сих пор не понимаю. Но получив направление из Петроградского военкомата на бланке Красносельского, я поехал в Красносельский военкомат за копией из личного дела.

Отсидел очередь, показал направление. Работница военкомата взяла моё личное дело и понесла делать ксерокс. Отдаёт мне ксерокс, забирает у меня направление и направляется к двери своего кабинета.
— В направлении написано о заверенной копии, но на ксероксе я не вижу печати, — говорю я.

Тридцатое апреля, пятница, сокращённый рабочий день, молодой человек, которому что-то нужно.

Сделав обобщение из двухразового опыта я пришёл к выводу, что данные обстоятельства, видимо, очень печалят работников любого военкомата: в одном военкомате все падают в обморок, а в этом я своими глазами узрел минутку ненависти, которая кончилась тем, что мне вручили обратно моё направление и отобрали ксерокс.
Однако, видимо, непоколебимость моей рожи таки заставила работника лучшего военкомата города задуматься о путях быстрого решения проблемы, и было решено пойти в сторону кабинета психиатра (единственный врач, работающий тридцатого апреля, да) и посмотреть нету ли у него какой-нибудь печати.
Печати не нашлось, и мне снова вручили пустой ксерокс.
— Ну давайте подойдём к вопросу формально, — говорю я, — пусть он будет не заверенный, но ведь на этом ксероксе даже моей фамилии нигде нет.
Дело в том, что старые медкарточки были двухсторонними, а мне дали ксерокс со стороной, содержащей только результаты обследований.
Работница внимательно посмотрела на ксерокс и убедилась в том, что я не ошибаюсь. Снова у меня отобрали ксерокс и дали обратно направление.
— Короче, вот тебе твоё направление. Иди в кабинет номер *какое-то число*, регистрируй его там, приходи через месяц за официальным заверенным ответом.
— А это ничего, что результат должен быть уже в среду?
— Ничего не знаю, тебе надо — разбирайся сам.
— Ну а можно тогда хотя бы вторую сторону карты из дела отксерокопировать?
— Нет, больше я этим заниматься не буду.
— А можно тогда мне оставить, и ксерокопию, и направление?
Коварный план: вдруг пустой ксерокс тот военкомат устроит, а этот военкомат пусть делает официальный ответ.
— Нет, выбирай: или ксерокс, или направление.

Взял направление, пошел в указанный кабинет. Первое, что я услышал, входя в дверь — стук ложки о чашку, второе — фраза:
— Что вам надо? Кто вас сюда вообще пустил?! Сегодня военкомат занимается внутренним делопроизводством!
— Я с официальным направлением из Петроградского военкомата, — говорю.
— Покажите.
Показываю.
— Ну ладно, приходите через месяц.
— Но ведь ответ должен быть в следующую среду.
— Ничего не знаю, вон смотрите какая у меня толстая папка бумаг с вашими глупостями! — показывает пальцем на толстую папку в дальнем углу стола, — не надо мне вашей бумажки, занимайтесь ей сами.
Если бы я не знал, что эта папка нифига не папка с бумагами, а просто двухстраничная книжка, где написан текст воинской присяги, то я даже может-быть и посочувствовал солидности её размера.
Я состроил несчастное выражение лица, грустно глядя куда-то в сторону окна. После моего такого выражения всецелого сочувствия бумажку у меня всё-таки взяли, за что я интеллигентно выразил свою благодарность.

Но месяц, однако — не вариант. Доложил обстановку командиру взвода, на пару разумных идей родить не удалось. Благо военная кафедра совсем рядом с военкоматом, потому я пошёл туда искать куратора, чтобы доложить обстановку ему. Все подробности происходившего описывать не стану, ибо своего куратора не нашёл, зато другой клёвый офицер, выслушав мою историю, сказал:
— А мы тут недавно делали уборку и нашли пачку медкарточек. Поищи там, вдруг найдётся.
О! Счастье. Нашлась.

В третий раз встал в шесть утра и приехал в военкомат. Народу снова было много, и хотя был совсем не предпраздничный день, они снова не возжелали принимать больше тридцати человек. Фейл заключался в том, что на этот раз не нашлось офицера, отвечающего за мой взвод, потому в эти тридцать я не попал.
Тем не менее, к Хирургу удалось попасть без вопросов, меня самого спросили мой рост и вес, «жалоб нет». Всё.
С остальными врачами было сложнее, пришлось читерить и лезть вне очереди (я сам такие дела не поощряю, но что делать же).
— Ой, примите меня, а то я тут справку доносил и моя карта у меня на руках оказалась.
— Ну пожалуйста, я сюда уже третий раз прихожу, сначала все на комиссии были, потом вот старая карта стала нужна, а сегодня вот куратора нет.
— А я справку доносил, и вот тут уже почти вся новая карта заполнена.
— Ну пожалуйста, на карте ведь только вашей подписи не хватает.
Оно кончилось, все довольны.

Итого: из двенадцати направлений из моего военкомата понадобилось только четыре анализа (= восемь лишних бумажек), направление из одного военкомата в другой тоже стало не нужно (= ещё одна бумажка).
КПД: 5/13 = 38%
То есть две трети работы, как с моей стороны, так и врачей, делающих анализы и обследования, людей в больнице и поликлинике, работников военкоматов, делается впустую.
Двухпроцентное улучшение важного показателя — инновация. Сегодня, в очередной раз, я готов предложить этой стране мега-инновацию, повышающую производительность труда молодого работоспособного населения на 62%.

О военкомате — всё, но приведу ещё несколько интересных наблюдений о жизни в этой стране.

Вечером тридцатого числа в автобусе трезвыми были только я, кондуктор и водитель. Факт забавный, но не удивительный, удивительно другое: половина этой пьяной толпы народу, распивавшей слабоалкогольные коктейли прямо в салоне, по очереди подходила ко мне, стоящему у кабины, и интересовалась когда им выходить на такой-то остановке.
Оукей, новый арчивмент: теперь я не только знаю как дойти куда-угодно даже в незнакомом мне самому городе, но и знаю как доехать до любой остановки в любом общественном транспорте Петербурга. Принимаю заявки на выдачу клубных карт поклонников меня-великого.

Видимо, где-то месяц назад в районном отделе милиции в Автово сменился начальник. Почти сразу же после этого в подземном переходе у метро были сломаны все ларьки и даже офис чего-то типа «Связного» за компанию. Через две недели ларьки стали строить снова, в тех же местах, таких же размеров. Наверное, кто-то с кем-то договорился.
Как в этой стране можно заниматься хоть каким-то делом я вообще не понимаю.

А ещё слышал как-то прямо перед первым мая как какой-то мужик по мобильнику обсуждал сбытие военного ордена. Так себе сразу и представил картину, где к ветерану вваливаются какие-то люди, поздравляют с наступающим праздником, и уносят боевые награды. Очень уж правдоподобно так получается, по-русски.
withComments $ arr (take 11) >>> delay new

[icon] May 9th, 2010 - /^.in$/ — LiveJournal
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (/me (домен, хотящийся в углу комнаты)).
Missed some entries? Then simply jump to the previous day or the next day.