Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

|, me, hikki, ok

62% инноваций

В общем, мне кажется, что мои мучения с военкоматом закончились. Потому, чтобы запечатлить достижения Российской науки, продолжу историю с того места, где она закончилась в прошлом посте.

В тот понедельник (и даже во вторник) дойти до поликлиники у меня не получилось по независящим от меня причинам, явился к кабинету ЛОРа только в среду. Дофига времени ждал в очереди.
Часа через полтора вышла медсестра, та самая, которая выписывала направление в больницу. Видать я ей хорошо запомнился, ибо первая фраза в мою сторону с её стороны была:
— О! А вас уже выписали? — слегка удивлённым голосом.
— Здравствуйте. А меня и не вписывали, только посмотрели и сказали, что всё нормально.
— Ну так и хорошо! Скажите спасибо *имя-отчество врача, который меня смотрел в прошлый раз*, что он вас так быстро диагностировал. Вот мы работаем, работаем, а почему-то никто не приходит даже спасибо сказать.
Я было хотел поблагодарить *имя-отчество* за ценную возможность в приобретении Йота-модема, но постеснялся.
— Однако из больницы меня снова направили к вам, — протягиваю бумажку.
— Хорошо, ждите.

Жду. Вхожу в кабинет, а там сидит другой ЛОР, на этот раз женщина. Здороваюсь, сажусь на стул, рассказываю что со мной делали в больнице.
Сначала немного повозмущались и чуть-было не подняли панику по поводу того, что направление было на понедельник, а я пришёл в среду, а потому справку/больничный мне не дадут.
Когда я сказал, что мне оно и не надо, ибо и понедельник и вторник я не дома отдыхал, а учился, то успокоились.
Стали внимательно читать заключение. Внезапно врач произносит:
— Да они там все рехнулись что ли? Что за бред тут написан?!
У меня в ответ на эту реплику в голове одновременно родились две мысли:
* забавная: этому их в мединститутах учат, или они просто все сговорились что ли?
* грустная: ох, небось меня сейчас ещё раз в больницу отправят.
Но на этот раз всё обошлось. Я робко протянул снимок с заключением ренгенолога, врач его прочла, поразглядывала сам снимок и таки согласилась с бредом, написанным от имени больницы.
Потом врач прочла мне краткий курс лекций по чтению ренгеновских снимков (было очень познавательно), нарисовала на листочке схему моих пазух носа и того, что в них есть, если верить снимку, и сказала, что, действительно, всё ок и можно по этому поводу не переживать (а я вроде и не пытался).
Вернувшись в прагматичный режим, я спросил:
— Хорошо, но вот это, — указываю на направление из военкомата, со злополучным заключением, — направление из военкомата. Я правильно понимаю, что на нём написана чушь?
— Да, правильно.
— Кстати, давно пора уволить этого *какая-то фамилия*, я давно уже говорила, что он некомпетентен.
После чего проследовало бурное обсуждение с медсестрой личности ренгенолога, который писал заключение, то, как давно его стоило бы уволить, и какой вообще он нехороший.
— Ну а мне с военкоматом что делать? Можете мне какое-нибудь заключение написать, что там у меня всё нормально?
— Ну я же не знаю, какая годность у вас будет в соответствии с диагнозом.
Фейспалм. Мне казалось, что годность определяют в военкомате, а врач только пишет заключение. Ладно, я как раз за день до этого изучил группы годности, связанные с заболеваниями дыхательных путей.
— Если вас интересует их классификация, то могу вас заверить, что если заболевание не гнойно-воспалительное, то его даже в списке заболеваний, рассматриваемых военкоматом нет.
— Ладно, *имя-отчество медсестры*, напишите ему заключение, что у него *какое-то страшное слово*.
Оказывается, чтобы дать нормальное заключение нужно делать ещё исследования с некоторыми промежутками во времени, чтобы заключить, что там всё не становится хуже.
А на описываемый момент всё кончилось всё тем, что мне дали заключение с содержанием типа «там что-то есть», выписали курс лекарств, которые нужно жрать, чтобы они воздействовали на нос и там могло бы что-то поменяться, и направлением на ещё один ренген через несколько недель, чтобы выяснить действительно поменялось ли.
Если не поменялось бы — дали бы «нормальное» заключение.

С учётом того, что «крайний срок» всех исследований был в четверг (напомню, дело происходило в среду), и того, что, общеизвестно, в моём военкомате нормальных людей нет, я понял, что идти этим путём бессмысленно. Доложил обстановку куратору, было принято решение послать мой военкомат с двенадцатью бумажками и направиться в следующую среду в военкомат по прописке универа.

Чтобы доехать до того военкомата к без пятнадцати минут девяти утра нужно вставать в без двадцати минут шесть. Я страшно не выспался, но так и поступил, прибыв даже на двадцать минут раньше положенного.
Через какое-то время приехал офицер с кафедры, я представился, доложил, что, видимо, от военной кафедры я сегодня один. Он сказал, что-то типа:
— Ладно, давай я попытаюсь тебя быстренько прогнать по врачам.
И скрылся в дебрях военкомата. Выйдя через несколько минут, он сообщил, что все врачи уехали на какую-то комиссию и надо прийти в пятницу.

В пятницу я снова встал в почти шесть утра. Замечу два забавных факта:
* пятница была тридцатым числом, а, как известно, пятница, да ещё перед большим праздником — это всегда здорово;
* та пятница ­— это одна неделя и один день после «крайнего срока».
На этот раз к военкомату явилось дофига людей, которых не обслужили в среду. Работники и работницы военкомата, входя в дверь, при виде этой толпы чуть не падали в обморок, и кричали, что сегодня у них сокращённых рабочий день и больше тридцати человек они принимать не станут.

Офицеры вывели всех студентов на улицу и построили по взводам. Пока одни взвода решали кого сегодня отправить гулять, наш офицер быстро взял наши документы и сдал их в военкомат. Видимо, первоначальная идея была вообще положить на всё и уговорить всех врачей не мучать себя и других (чему способствовала толпа кричащих студентов за окнами), просто написав «здоров» во всех графах листочков. Но что-то обломалось и пришлось-таки общаться со всеми врачами, кроме психиатра, лично.
ЛОР принял без вопросов, а на стоматологе они вдруг вспомнили, что им нужны карты медосвидетельствования двухгодичной давности (те, что делались при поступлении). Мою карту, также как и нескольких других сокафедренников, на военной кафедре где-то потеряли.

Отправили к терапевту, там выписали направление в районный военкомат, чтобы те выдали заверенную ксерокопию медкарты из личного дела.
Почему направление для, скажем, Выборгского военкомата в Петроградском военкомате пишут на бланках Красносельского военкомата, я до сих пор не понимаю. Но получив направление из Петроградского военкомата на бланке Красносельского, я поехал в Красносельский военкомат за копией из личного дела.

Отсидел очередь, показал направление. Работница военкомата взяла моё личное дело и понесла делать ксерокс. Отдаёт мне ксерокс, забирает у меня направление и направляется к двери своего кабинета.
— В направлении написано о заверенной копии, но на ксероксе я не вижу печати, — говорю я.

Тридцатое апреля, пятница, сокращённый рабочий день, молодой человек, которому что-то нужно.

Сделав обобщение из двухразового опыта я пришёл к выводу, что данные обстоятельства, видимо, очень печалят работников любого военкомата: в одном военкомате все падают в обморок, а в этом я своими глазами узрел минутку ненависти, которая кончилась тем, что мне вручили обратно моё направление и отобрали ксерокс.
Однако, видимо, непоколебимость моей рожи таки заставила работника лучшего военкомата города задуматься о путях быстрого решения проблемы, и было решено пойти в сторону кабинета психиатра (единственный врач, работающий тридцатого апреля, да) и посмотреть нету ли у него какой-нибудь печати.
Печати не нашлось, и мне снова вручили пустой ксерокс.
— Ну давайте подойдём к вопросу формально, — говорю я, — пусть он будет не заверенный, но ведь на этом ксероксе даже моей фамилии нигде нет.
Дело в том, что старые медкарточки были двухсторонними, а мне дали ксерокс со стороной, содержащей только результаты обследований.
Работница внимательно посмотрела на ксерокс и убедилась в том, что я не ошибаюсь. Снова у меня отобрали ксерокс и дали обратно направление.
— Короче, вот тебе твоё направление. Иди в кабинет номер *какое-то число*, регистрируй его там, приходи через месяц за официальным заверенным ответом.
— А это ничего, что результат должен быть уже в среду?
— Ничего не знаю, тебе надо — разбирайся сам.
— Ну а можно тогда хотя бы вторую сторону карты из дела отксерокопировать?
— Нет, больше я этим заниматься не буду.
— А можно тогда мне оставить, и ксерокопию, и направление?
Коварный план: вдруг пустой ксерокс тот военкомат устроит, а этот военкомат пусть делает официальный ответ.
— Нет, выбирай: или ксерокс, или направление.

Взял направление, пошел в указанный кабинет. Первое, что я услышал, входя в дверь — стук ложки о чашку, второе — фраза:
— Что вам надо? Кто вас сюда вообще пустил?! Сегодня военкомат занимается внутренним делопроизводством!
— Я с официальным направлением из Петроградского военкомата, — говорю.
— Покажите.
Показываю.
— Ну ладно, приходите через месяц.
— Но ведь ответ должен быть в следующую среду.
— Ничего не знаю, вон смотрите какая у меня толстая папка бумаг с вашими глупостями! — показывает пальцем на толстую папку в дальнем углу стола, — не надо мне вашей бумажки, занимайтесь ей сами.
Если бы я не знал, что эта папка нифига не папка с бумагами, а просто двухстраничная книжка, где написан текст воинской присяги, то я даже может-быть и посочувствовал солидности её размера.
Я состроил несчастное выражение лица, грустно глядя куда-то в сторону окна. После моего такого выражения всецелого сочувствия бумажку у меня всё-таки взяли, за что я интеллигентно выразил свою благодарность.

Но месяц, однако — не вариант. Доложил обстановку командиру взвода, на пару разумных идей родить не удалось. Благо военная кафедра совсем рядом с военкоматом, потому я пошёл туда искать куратора, чтобы доложить обстановку ему. Все подробности происходившего описывать не стану, ибо своего куратора не нашёл, зато другой клёвый офицер, выслушав мою историю, сказал:
— А мы тут недавно делали уборку и нашли пачку медкарточек. Поищи там, вдруг найдётся.
О! Счастье. Нашлась.

В третий раз встал в шесть утра и приехал в военкомат. Народу снова было много, и хотя был совсем не предпраздничный день, они снова не возжелали принимать больше тридцати человек. Фейл заключался в том, что на этот раз не нашлось офицера, отвечающего за мой взвод, потому в эти тридцать я не попал.
Тем не менее, к Хирургу удалось попасть без вопросов, меня самого спросили мой рост и вес, «жалоб нет». Всё.
С остальными врачами было сложнее, пришлось читерить и лезть вне очереди (я сам такие дела не поощряю, но что делать же).
— Ой, примите меня, а то я тут справку доносил и моя карта у меня на руках оказалась.
— Ну пожалуйста, я сюда уже третий раз прихожу, сначала все на комиссии были, потом вот старая карта стала нужна, а сегодня вот куратора нет.
— А я справку доносил, и вот тут уже почти вся новая карта заполнена.
— Ну пожалуйста, на карте ведь только вашей подписи не хватает.
Оно кончилось, все довольны.

Итого: из двенадцати направлений из моего военкомата понадобилось только четыре анализа (= восемь лишних бумажек), направление из одного военкомата в другой тоже стало не нужно (= ещё одна бумажка).
КПД: 5/13 = 38%
То есть две трети работы, как с моей стороны, так и врачей, делающих анализы и обследования, людей в больнице и поликлинике, работников военкоматов, делается впустую.
Двухпроцентное улучшение важного показателя — инновация. Сегодня, в очередной раз, я готов предложить этой стране мега-инновацию, повышающую производительность труда молодого работоспособного населения на 62%.

О военкомате — всё, но приведу ещё несколько интересных наблюдений о жизни в этой стране.

Вечером тридцатого числа в автобусе трезвыми были только я, кондуктор и водитель. Факт забавный, но не удивительный, удивительно другое: половина этой пьяной толпы народу, распивавшей слабоалкогольные коктейли прямо в салоне, по очереди подходила ко мне, стоящему у кабины, и интересовалась когда им выходить на такой-то остановке.
Оукей, новый арчивмент: теперь я не только знаю как дойти куда-угодно даже в незнакомом мне самому городе, но и знаю как доехать до любой остановки в любом общественном транспорте Петербурга. Принимаю заявки на выдачу клубных карт поклонников меня-великого.

Видимо, где-то месяц назад в районном отделе милиции в Автово сменился начальник. Почти сразу же после этого в подземном переходе у метро были сломаны все ларьки и даже офис чего-то типа «Связного» за компанию. Через две недели ларьки стали строить снова, в тех же местах, таких же размеров. Наверное, кто-то с кем-то договорился.
Как в этой стране можно заниматься хоть каким-то делом я вообще не понимаю.

А ещё слышал как-то прямо перед первым мая как какой-то мужик по мобильнику обсуждал сбытие военного ордена. Так себе сразу и представил картину, где к ветерану вваливаются какие-то люди, поздравляют с наступающим праздником, и уносят боевые награды. Очень уж правдоподобно так получается, по-русски.
|, me, hikki, ok

Как же я люблю эту страну

Я очень люблю свой военкомат. Когда всем однокурсникам в военкомате выдают по четыре направления на анализы (кровь, моча, ренген, наркотики), то мой военкомат выдаёт аж 12 направлений.
Ну ладно, это типа тут всё по плану, строгость и дисциплина, ок. Там среди направлений есть четыре диспансера (туберкулёзный, кожно-венерологический, наркологический и психический). Зачем они там нужны я перестал понимать уже после посещения первых двух.
В обоих учреждениях вместо того, чтобы лезть в картотеку и смотреть состою ли я там на учёте, с меня спросили результаты соответствующих анализов, посмотрели на них и поставили печать, что на учёте не состою.

В диспансере для психов тоже было хорошо.
— Вы тут когда-нибудь были? — спросили меня, протягивающего направление.
— Да, — многозначительная пауза, — года два назад.
Девушка в окошке с удивлённым видом поворачивается ко мне.
— А _зачем_ вы тут были?
— За такой же справкой.
— Ааа...
После этого в картотеку тоже никто не полез (ну могли проверить хотя бы же).

Когда сдавал кровь в своей поликлинике наслушался всяких ужасов. Оказывается перед девятым мая это великое государство выделило денег на лечение-обследование ветеранов ВОВ.
Деньги выделили до девятого мая, надо срочно осваивать. Теперь из поликлиники каждый день названивают домой местным ветеранам и требуют, чтобы те явились в поликлинику.
«А если ветеран сам ходить не может, то нужно вызывать такси (за ваш счёт), и вести его к нам, нам для галочки надо.»
Вот и не понятно лечить они их собрались или убивать. А ветераны действительно зачем-то идут «лечиться». Один дедушка, например, выходил от терапевта, так ему штук десять разных анализов назначили. Прекрасно.

В среду всё в той же поликлинике сделал ренген пазух носа, сегодня пришёл забирать результат, сказали, что там всё плохо и нужно идти к ЛОРу. Ну ок, пошёл к ЛОРу.
Тот посмотрел на снимок, на заключение и поднял панику. Типа у меня там вся голова забита гноем, страшный запущенный гайморит и срочно нужно госпитализировать, а то завтра умру.
Немного предыстории. Такой же снимок мне делали два года назад, тогда тоже сказали, что не всё хорошо, но после остальных анализов оставили впокое. Кроме того, я себя абсолютно нормально чувствую (за тем исключением, что устал по врачам целую неделю ходить). Потому я ко всему отнёсся спокойно.
— Я себя прекрасно чувствую, незачем меня госпитализировать, и лишние дырки в голове мне тоже не нужны.
— Температура есть?
— Нет.
— А голова сколько дней болит? — мацает всё вокруг моего носа.
— Нисколько не болит.
— Срочно госпитализировать, — просит медсестру вызвать наряд неотложки.
Сколько-то минут что-то пишет.
— Пойдёмте.
Короче, отвели меня в отделение скорой помощи. Хотели грузить в неотложку. Меня эта перспектива не обрадовала, и если уж так надо куда-то ехать, то я потребовал, чтобы дали направление и я своим ходом. Поскандалили. После того, как я написал заявление, что от транспортировки отказываюсь и поеду сам — отстали.
Заехал домой, взял ноут, поставил на него madwimax, взял какие-то вещи, зубную щётку, кружку и тапки. Поехал в больницу, по дороге купил Йопта-модем, чтобы, если вдруг и правда загребут, взаправду не умереть от отсутствия интернетов.
Пришёл в больницу, отдал направление из поликлиники. Ждал. Сдал анализы крови и мочи (снова!). Снова ждал. Отправили к ЛОРу. И там снова ждал. Дождался.
— На что жалуетесь?
— Ни на что не жалуюсь. В общем, история такая: отправили меня из военкомата делать этот снимок, ... — короче, рассказал всё как было.
— Покажите рентген.
Даю. Врач его поразглядывал.
— И что, и какой же это гайморит? Они там слепые все что ли?
Сказал, что всё ок, и что там в моих пазухах какая-то другая хрень, как-то связанная с ростом зубов, и которая никому не мешает. Долго писал заключение, дал его мне, сказал в понедельник снова идти к ЛОРу в поликлинику. X_x
Оделся, пошёл домой.

Короче, теперь у меня есть Йота-модем. Пока по городу ехал — всё было ок, во дворе дома ловит, дома вообще сигнала нет :(
Девайс был всё равно нужен, иначе не стал покупать бы, но что юзабелен только в дороге и в универе — печалит.
С другой стороны, теперь можно будет в универе класть на проксю и ролики с ютуба смотреть, что прекрасно.